Горевание

Элизабет Кюблер-Росс предложила в 1969 году свою знаменитую модель пяти стадий горевания: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Несмотря на огромную культурную популярность, эмпирические исследования не подтвердили, что люди проходят эти стадии последовательно или универсально. Сама Кюблер-Росс впоследствии уточнила, что стадии не являются линейными или предписывающими. Тем не менее модель имела фундаментальную заслугу в том, что сделала горевание видимым как легитимный психологический процесс, заслуживающий клинического внимания и социального сострадания.

Стрёбе и Шут предложили в 1999 году Модель двойного процесса, описывающую горевание как колебание между двумя типами совладания. Ориентация на утрату предполагает столкновение с эмоциональной болью, плач и воспоминания об умершем. Ориентация на восстановление сосредоточена на адаптации к практическим жизненным изменениям, принятии новых ролей и реконструкции идентичности. Согласно этой модели, здоровый процесс горевания требует перемещения между обеими ориентациями, а застревание в любой из них может быть проблематичным.

Расстройство затяжного горя было включено в DSM-5-TR в 2022 году и в МКБ-11, признавая, что значительный процент горюющих людей испытывает стойкое и инвалидизирующее страдание, которое не проходит со временем. Симптомы включают интенсивную и стойкую тоску по умершему, трудности с принятием смерти и значительное функциональное ухудшение, длящееся не менее двенадцати месяцев у взрослых. Эта диагностическая категория породила дискуссию о границах между нормальным и патологическим горем.

Парадигма продолжающихся связей, предложенная исследователями, такими как Роберт Неймейер, бросает вызов традиционному представлению о том, что успешное горевание требует «разрыва» связи с умершим. Напротив, она утверждает, что поддержание символической связи с ушедшим человеком может быть адаптивным и здоровым. Это может включать внутренние диалоги, мемориальные ритуалы или интеграцию наследия умершего в собственную жизненную историю. Эта перспектива преобразила клиническую практику, отойдя от моделей, патологизировавших продолжающуюся привязанность, и признавая культурное разнообразие в переживании горя.